Выставка

"Оружие и доспехи: от Средневековья к современности"

где: Отдел "Окно в Азию"

Узнать больше

Выставка "Время первых" к 360-летию Иркутска

где: Отдел "Окно в Азию"

Узнать больше

Выставка "От острога до города"

где: Отдел истории

Узнать больше

Иркутский областной краеведческий музей запускает сервис онлайн-продажи билетов

где:

Узнать больше

Иркутский областной краеведческий музей стал участником проекта «Пушкинская карта»

где:

Узнать больше

Изменения в режиме посещения музея

где:

Узнать больше

Проекты и программы

Артефакты ВСОРГО. Бурятская детская колыбель

По материалам известного бурятского этнографа и просветителя конца XIX - начала XX вв. М.Н. Хангалова у бурят встречались детские люльки трех видов: берестяная, самая старинная; деревянная, как у балаганских бурят, более новая (представленная на фото); и заимствованная от русских.

Детская смертность в XVIII-XIX вв. была крайне высока. Постоянная боязнь потерять ребенка выражалась в соблюдении всевозможных предохранительных мер, магических церемоний и обрядов у различный народов. Детская колыбель была одним из важных атрибутов, охраняющих ребенка от злых духов. Внутрь колыбели буряты стелили овечьи пеленки, под которые клали острый предмет - нож или кнут, которые повсеместно считались оберегами. Родители клали их под пеленки ребенка, когда оставляли его одного или с маленькими детьми. Для удобства в нижней части люльки проделывали отверстие для детских испражнений. К бортикам, в качестве оберегов, привешивали также следующие предметы: бедренную кость ритуального животного, которая являлась также игрушкой для ребенка, миниатюрный молоток, нож и стрелы. Оберегами служили шкурка и крылья филина или его голова, которые вешали на стену около колыбели или над входной дверью. По воззрениям бурят, злой дух детских болезней Ада боялся филина. Исследователи говорят, в этом случае, не только о филине и сове, но и о «другой большой птице», которая также отгоняет злого духа от бурятских младенцев. Боялся злой дух Ада якобы и волка, поэтому новорожденного заворачивали в волчью шкуру. Охранительное значение придавалось и рисункам на колыбели, вырезанным на ее стенках и изображавшим лук с положенной на него стрелой, как бы готовой к полету. Оберегами считались также ветки шиповника, которые привешивали над дверью или на колыбель.

На второй или третий день после рождения ребенка (после обряда захоронения последа) справляли обряд первого пеленания и укладывания ребенка в колыбель - oлoгoдo урулха (oлгo — «люлька», урулха — «вводить», следовательно, «вводить ребенка в люльку»; то есть ребенок входит в свой дом) или у балаганских бурят – торолго. Заранее делать колыбель у бурят считалось греховным, поэтому она готовилась к моменту проведения самого ритуала. Любая колыбель, старая или новая, перед обрядом первого пеленания ребенка очищалась огнем и окуривалась дымом можжевельника или богородской травы. Трижды вокруг колыбели обносили жертвенник с горящими углями и благовонными травами. Обычай окуривания был связан с верой в магическую силу огня, который не только очищал колыбель от нечистой силы и всякого зла, но и обеспечивал ребенку в будущем его спокойствие, сон и безопасность.

Для этого обряда закалывали барана или годовалого бычка. Устраивался праздник. Все родственники и соседи собирались в доме новорожденного. Когда все собрались, варили саламат и мясо, «высиживали» несколько котлов тарасуна.

Вокруг колыбели собирались дети. М.Н. Хангалов писал, что рядом с колыбелью садили маленького мальчика или девочку в зависимости от пола ребенка. Одна из женщин, обычно повивальная бабка, держала на руках новорожденного, другая – сваренную бедренную кость бычка (или барана) – шаата сэмгэ как обязательный атрибут этого обряда. Около колыбели клали также молоток или кинжал. У собравшихся детей спрашивали: «Кого укладывать в люльку: ребёнка или кость?» Дети отвечали: «Ребенка». Следовал следующий вопрос: «Кого положить в люльку: ребенка или молоток?». Отвечали: «Ребенка». Эти вопросы с перечислением предметов повторялись дважды или трижды. Затем следовал вопрос: «Как пеленать ребенка: вверх головой или вниз?». Малыши дружно отвечали: «Вверх головой». После этого кость отдавали детям, которые отвечали на вопросы. Они съедали мясо с кости, после чего кость клали в колыбель в качестве оберега.

После этих традиционных вопросов–ответов, которые составляли основную часть обряда, ребенка, завернутого в шкурки, укладывали в приготовленную люльку. Затем у новорожденного состригали немного волос и клали в мешочек, который вешали на задней стенке колыбели. Гости «брызгали» молочным вином и саламатом, от мяса бросали в огонь по частичке и начинали угощаться. Детей просили спеть для малыша колыбельную песню. Дети вместе со взрослыми исполняли известные им шуточные колыбельные песни, в которых перечислялись домашние животные: собака, конь, лошадь, которые являются постоянными спутниками в жизни человека.

Бурятскую колыбель из сборов этнографа Павла Григорьевича Полтораднева начала XX века можно посмотреть в отделе истории Иркутского краеведческого музея. Полтораднев с 1926 г. работал в музее хранителем археологического, бурят-монгольского и антропологического отделов. В 1929 г. возглавил этнографический отдел, образовавшийся в результате слияния отделов бурят-монгольского и народов Севера. В 1930 г. он стал ученым секретарем музея. П.Г. Полтораднев и П.П. Хороших в 1930 – 1931 гг. на средства музея закупили экспонаты по этнографии эвенков, живущих в районе р. Нижняя Тунгуска. Они же привезли из экспедиции по Тункинской долине богатейшую коллекцию по быту бурят.